Приветствую Вас Гость | RSS
Свобода внутри нас
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
 


Слушать радио Свобода внутри нас



Радио онлайн Свобода внутри нас



Литературные последователи Ивана Ефремова:
Повесть Андрея Яковлева «Дальняя связь»
иванефремов.рф




Важное:
Свободный человек Искусство спора. О теории и практике спора

Естественный коммунизм Чтение - это искусство. Как читать

Хронология Ивана Ефремова Необходимость скепсиса
Феномен внутренней свободы

Вторая Великая Революция


Главная » Статьи » Философия Ефремова

Философские взгляды Ивана Ефремова
В Москве на Профсоюзной улице находится Палеонтологический музей Российской академии наук, содержащий богатейшее собрание ископаемых животных. Значительную часть этих находок привезли сюда экспедиции, проходившие в середине прошлого века на территории СССР и Монголии под руководством, пожалуй, самого знаменитого сотрудника музея и института палеонтологии, профессора, доктора биологических наук, лауреата Государственной премии Ивана Антоновича Ефремова. Именно ему принадлежит честь находки грандиозного кладбища динозавров в пустыне Гоби. Тем не менее, в музее не было и нет ни портрета, ни мемориальной доски, ни памятной экспозиции, посвященной этому ученому, писателю и мыслителю. Интересно, почему?

Иван Ефремов родился 22 (9 по новому стилю) апреля 1908 года в деревне Вырица Царскосельского уезда Петербургской губернии. Нечего говорить и о том, что никакой мемориальной доски на месте появления на свет этого незаурядного человека нет. Обычно в биографиях пишут, что отец будущего писателя был безвестным лесоторговцем. Но многое в отношении начала жизненного пути Ивана Антоновича неясно до сих пор. Близкие к нему люди полагали, что биологическим отцом Ефремова был заезжий английский моряк. Нужно ли обсуждать интимные детали семьи Ефремовых — вопрос сложный. Может, все-таки и нужно. Почему-то влияние Англии на жизнь и творчество Ефремова заметно смолоду. Он великолепно знал английский язык, английскую литературу и культуру, читал в оригинале классику этой страны. В зрелые годы серьезно освоил шедевр Д. Орвелла «84-й год» в то время, когда этот роман не только не был переведен на русский, но и был строжайше запрещен. Мало того, что Ефремов его изучил, но и смело цитировал в своих произведениях. Любопытно и то, что сын Ивана Антоновича, родившийся и выросший в России, получил английское имя Алан.

Так или иначе, синтез русской и западноевропейской идеологий и философий стал одним из стержней формирования творческой личности Ивана Ефремова. Интересен и такой факт. В 1945 г. в период творческой зрелости Ефремова, известный писатель и критик Лев Кассиль в одном из своих интервью сказал: «Рассказы Ефремова хороши, но производят впечатление переводов с английского — настолько они непривычны». Разумеется, это был не более чем образ — Ефремов всегда писал и думал по-русски.

Фактически не имея в детстве нормальной семьи, в 12 лет в разгар Гражданской войны Ефремов стал «сыном полка», совершал большие переходы по фронтовым дорогам, находя при этом время активно читать русскую и английскую классику. После конца войны, в 1921 г. одаренный мальчик вернулся в Петроград и за 2.5 года закончил среднюю школу, сочетая учебу с работой шофером, слесарем, чернорабочим. После этого юноша сдал экзамен за курс петроградских мореходных классов и ушел в первые плавания. Сначала — по Тихому океану, потом по Каспию. Но желание продолжить учебу заставило его в 1924 г. поступить на биологическое отделение Ленинградского университета. Параллельно с учебой он работал в геологическом музее Академии Наук СССР и участвовал во многих экспедициях на Дальнем Востоке, в Средней Азии. Получив незаконченное высшее биологическое образование, он закончил также полный курс и защитил диплом по геологоразведочному факультету Ленинградского горного института. Вскоре защитил кандидатскую диссертацию по биологическим наукам. Так сформировался важнейший синтез взглядов Ефремова: биология, геология и практика полевых исследований.

С 1936 г. работал в Москве, а уже в 1937 г. стал доктором биологических наук и заведующим лабораторией низших позвоночных института палеонтологии Академии наук СССР. В последующие годы еще молодой, но уже совершенно зрелый ученый активно занимался экспедиционной работой, лично руководил более чем 40 экспедициями. В художественной форме они описаны в повести «Дорогой ветров». Научный итог был воплощен в фундаментальной монографии «Тафономия и геологическая летопись». Книга эта заложила основы новой науки. Тафономия — раздел палеонтологии, изучающий закономерности сохранения и разложения ископаемых организмов в земной коре. Эта работа открывала новые горизонты перед прикладными дисциплинами (геологоразведка, стратиграфия) и перед теоретико-философскими взглядами на историю Земли. До Ефремова в палеонтологии доминировала мысль, что чем эпоха дальше от дня минувшего, тем меньше биомасса и биоразнообразие. В 20-е гг. это положение пытался оспорить другой великий ученый — Владимир Иванович Вернадский. Он ввел принцип «константности биосферы», согласно которому биомасса и биоразнообразие практически не менялись со времен выхода жизни на сушу. Эта мысль фактически обосновала невозможность глобального экологического кризиса, который в наши дни стал предметом не только экологии, но и глобальной политики. Именно поэтому неоднократно предпринимались попытки умалить значение взглядов Вернадского и пересмотреть принцип константности. Справедливость требует заметить, что многие идеи Вернадского исходно базировались на смелых догадках, в то время еще слабо подтвержденных фактами. Подтверждение дал Ефремов, создавший аппарат, который позволил с высокой степенью точности рассчитывать биомассу и биоразнообразие в былые эпохи. Этот аппарат однозначно показывает: сокращение числа видов по мере продвижения вглубь истории Земли — явление мнимое, основанное на разложении органических остатков и неполноте геологической летописи. В основном Вернадский был прав: никакие катаклизмы не могли и не смогут впредь уменьшить размеры биосферы. А то, что в геологической истории были грандиозные катаклизмы, связанные с космическими причинами (падение астероидов) и земными (усиление вулканической активности) — об этом и Вернадский, и Ефремов (оба имели геологическое образование) знали великолепно.

Казалось бы, научная деятельность к 40-м годам должна была полностью захватить И. А. Ефремова. Однако в трудные годы он написал и издал серию блестящих приключенческих и полуфантастических рассказов — «Встреча над Тускаророй», «Эллинский секрет», «Озеро горных духов», «Катти Сарк», «Белый рог», «Тень минувшего». В это же время монография «Тафономия» прочно вошла в мировую науку, была удостоена Государственной премии СССР. Автор задумывал второй том этого блестящего исследования. Но второго тома так и не появилось. Профессора Ефремова в расцвете сил выгнали с работы, и он перешел на чисто писательскую деятельность.


Судьба писателя в советском обществе

После октябрьского переворота победившие большевики выдвинули лозунг создания новой, пролетарской литературы (см., например, статью В. Ульянова-Ленина «Партийная организация и партийная литература»). Особо усердствовал в этом отношении Н. И. Бухарин, который призывал пролетариев создавать литературные шедевры. Понадобилось не так много времени, чтобы понять простую истину: литературой могут плодотворно заниматься лишь высокообразованные, умудренные жизненным опытом профессионалы. Таковые, разумеется, нашлись, хотя далеко не все имели достаточный уровень таланта. Сжатые идеологическими рамками, творящие в условиях сначала «Красного», потом «Большого» террора, писатели оказывались в труднейшем положении, и подчас их судьба складывалась трагически. Многие не по своей воле оказывались за границей (В. Набоков, И. Бунин). Некоторые были физически уничтожены (Н. Гумилев). Некоторые отсидели сроки (В. Шаламов, А. Солженицын). Некоторые кончали с собой (М. Цветаева, А. Фадеев). Многие погибали при невыясненных обстоятельствах (С. Есенин, В. Маяковский, М. Горький). Известно и то, что полностью лояльные по отношению к коммунистической партии, но недостаточно талантливые авторы порой объявлялись создателями шедевров, им не принадлежавших или принадлежавших лишь частично. Несколько более или менее известных примеров. «Как закалялась сталь» писалась несколькими авторами (Р. Шпунт и, возможно, В. Катаев) на основе рассказов умирающего инвалида Н. Островского. «Тихий Дон», очевидно, переработка А. Шолоховым произведения Ф. Крюкова. Основой знаменитой двулогии «Золотой теленок» и «12 стульев», судя по всему, стали мемуары талантливого афериста и несостоявшегося литератора, подлинное имя которого Остап Бендера, а И. Ильф и Е. Петров эти записки лишь обработали. Текст «Цусимы» создавал блестящий военный журналист А. Костенко, а когда его репрессировали, роман вышел под именем его коллеги А. Новикова. Такие примеры можно продолжать. Добавим еще, что многие истинные шедевры в советские годы писались в стол, и дошли они до читателей лишь после смерти авторов: «Мастер и Маргарита» Н. Булгакова, «Котлован» А. Платонова и т. д.

Судьба И. Ефремова и его творчества была не столь трагична. Расцвет его писательской активности пришелся на конец сталинизма и годы хрущевской оттепели. Закат и одновременно апогей — на период брежневского застоя. Отношения писателя с государственной идеологией, которую он не мог до конца разделить, складывались сложно. Прямого «диссидентства» и конфликтов с властью он позволить себе не мог. Иначе он просто не состоялся бы как писатель. Но и полностью принять господствующую идеологию он, как достаточно умудренный жизнью и порядочный человек, не мог. Необходимые поклоны в адрес идеологии он делал, но так, чтобы они не нарушали общей мысли его произведений. В этом плане интересно его предисловие к роману Ф. Поола и С. Корнблата «Операция Венера». Вслед за американскими авторами он моделировал развитие тоталитарного общества. Книга во многом опирается на принципы социального моделирования негативных процессов, заложенные в блестящей книге Д. Орвелла «1984 год». При этом для цензоров Ефремов несколько раз вставляет в скобках, что все это касается только капиталистического общества, и при этом открыто цитирует строжайше запрещенного и не переведенного на русский язык Орвелла. Хотя не исключено, что все-таки при этом Ефремов испытывал определенный оптимизм, видя многие позитивные моменты 50-60-х гг.: прекращение необоснованных репрессий, массовое жилищное и промышленное строительство, выход в космос и т. д. Именно на эти годы приходятся его блестящие произведения-утопии о коммунистическом обществе и об освоении космоса — «Туманность Андромеды», «Сердце змеи». В какой-то степени Ефремов, как и многие его современники, попал в поле общего энтузиазма, вызванного первыми успешными запусками в космос, выполненными в Советском Союзе на базе русских научных идей и достижений. В дальнейшем, как мы знаем, все оказалось не так просто и разговоры о межзвездных полетах человечество отложило на неопределенный срок. Но это не умаляет значения тех красивых сказок, которые писал Ефремов. Он описывал коммунистическое общество, но без ссылок на официальную идеологию, которая уже начинала трещать. Ни единого слова о партии, о вождях. Писатель выводил благополучное общество будущего из общечеловеческих ценностей и того положительного, что всегда есть в каждом человеке. И, может, не случайно в период идеологической войны двух систем, обострившейся после 1968 г. (оккупация Чехословакии и начало диссидентского движения в СССР), в 1970 г. во Франции был издан 10-томник «Шедевры мировой фантастики», начинавшийся «Туманностью Андромеды».


Обострение отношений

В какой-то степени талантливый человек, особенно в нашей стране, всегда находится в оппозиции к власти. Ефремов не мог быть исключением, тем более что мощной «крыши» он не имел. Его литературные шедевры сыграли свою роль в начале космической эры, стимулировав интерес к космическим исследованиям, содействуя нравственному формированию молодого поколения. После этого государственная заинтересованность в Ефремове стала снижаться. После 1968 г. многие положительные тенденции, заложенные в хрущевские годы, стали угасать. Почувствовав начало негативных процессов развития общества, Ефремов создал роман-предупреждение о том, куда может привести тоталитарный режим — «Час быка». Достаточно прозрачным эзоповым языком автор делает намеки на советских вождей и конкретные явления советского периода. Судьба романа оказалась сложной. В сокращенном виде он вышел в журнале «Техника — молодежи» благодаря мужественной гражданской позиции тогдашнего главного редактора В. Д. Захарченко. Но большинству читателей роман оказался мало доступен. Напрямую его не запрещали, и серьезных репрессий в отношении автора (как, скажем, против А. Солженицина) не было. Но Ефремову стало ясно, что дальнейшие публикации его произведений становятся весьма проблематичными. И тогда он поступил так же, как до него поступали другие талантливые авторы, не рисковавшие воевать, но и не желающие сотрудничать с режимом — А. Грин, А. Беляев. Он ушел своим творчеством в полусказочный мир прошлого, сохранив право на самые тонкие политические намеки, понятные умным читателям. Так появилась «Таис Афинская».


Идеальная женщина

В основу своего последнего романа «Таис Афинская» Ефремов положил две легенды. Одна их относилась к периоду Александра Филипповича Македонского. В восточном походе эллинского царя сопровождала красивая и умная гетера — любимица императора и всего войска. Главный достоверно зафиксированный подвиг, которым она вошла в историю — инициирование грандиозного пожара, спалившего дворец царя Дария, содержавший богатейшее собрание произведений искусства. Вторая легенда относилась уже к первому веку Новой эры. Тогда в Александрии жила бандерша, известная своим распутством. Звали ее именно Таис Афинская (поскольку родом она была из Афин). В основном она занималась организацией оргий с девочками для представителей господствующего класса. В какой-то момент она встретилась с последователем Иисуса Христа, рассказавшем ей о славной судьбе и мудром учении Сына Божьего. Под влиянием общения с одним из первых христиан, Таис перевоспиталась, стала активной пропагандисткой целомудренного и праведного образа жизни и учения Христа. Хотя эта легенда относилась уже не к тому периоду, который описывал Ефремов, но сам образ и греховной, и вместе с тем праведной женщины показался ему ярким и достойным развертывания как стержень большого исторического романа. К тому же в образе содержался намек на любимую жену Ефремова, которую звали Таисия Иосифовна.

Таис Афинская по Ефремову — воплощение идеальной женщины. Она была эллинской гетерой, известной красотой и умом. Ее жизнь прошла в роли содержанки двух императоров — Александра и Птолемея. Соответственно, работой и выполнением семейных обязанностей она не была обременена, потому могла всю жизнь стремиться к совершенству. Практически любое ее желание выполнялось. Например, желание посмотреть, как будет полыхать дворец Дария (и этот факт историки подтверждают). Отсюда — мягкий покладистый характер. Лишь изредка ее невинные желания отвергались ее «бойфрендами». Например, когда она, мило улыбаясь и воркуя, порекомендовала Александру отрубить голову философу Аристотелю (перекликается с библейской легендой о прекрасной Соломее). Но даже этот отказ Таис пережила без гнева и без сцен, до которых, безусловно, опустилась бы женщина попроще. Постоянные семейные обязанности не дают женщине раскрепоститься в полной мере — такую истину проповедовала Таис. Во всяком случае, когда Александр Македонский предложил ей, наконец, оформить устоявшиеся отношения в виде законного брака, она совершенно справедливо отказалась, разумно решив, что какой-то императоришко, даже не сумевший завоевать весь мир, — это слишком мелко для столь дорогой женщины. В конце концов, Таис со скрипом согласилась на скромную должность царицы. Впрочем, и эта работа ей быстро надоела.

По большому счету, последний роман Ефремова, полностью не опубликованный при жизни, — это красивая сказка, но содержащая в себе большую правду и серьезные намеки на реальности всех времен и народов. Нужно также отметить, что писатель глубоко и серьезно изучил данный период истории и дал достаточно реалистическую картину эпохи. Уже поэтому книгу можно рекомендовать начинающим историкам как материал для дополнительного чтения по истории античности. Кроме того, это прекрасная модель для понимания психологии женщины. Можно привести серию аналогичных образов из более близких к нам эпох — таких прославленных красавиц, как мадам Помпадур, Инесса Арманд, Ева Браун, бравших в бойфренды самых знаменитых и влиятельных политиков своего времени. Но и для понимания системы ценностей обычных женщин книга Ефремова в высшей степени полезна. Так же как и для понимания психологии вождей, подобных блестяще описанным Ефремовым Александру и Птолемею. Да и сам механизм борьбы за власть рассмотрен в книге весьма обстоятельно.


Научные реалии и пророчества

Иван Антонович Ефремов обладал многими достоинствами, но чувство юмора в их число не входило. Смешное в его произведениях найти трудно. Однако талант этого человека был настолько велик, что даже неудачные и не слишком смешные шутки зажили яркой самостоятельной жизнью. Экспедиции русских ученых обычно заканчивались отвальной, где участники использовали по назначению казенный спирт и как могли потешали друг друга. Многие из «потешательств» готовили заранее, чтобы весело и умно расслабиться перед возвращением с полевого сезона. Как-то в экспедиции Ефремов услышал монгольскую легенду о страшном животном — то ли черве, то ли змее под названием олгой-хорхой. Оно якобы способно убивать на расстоянии то ли мощным электрическим зарядом, то ли выделяя синильную кислоту — страшный летучий яд. Пальцы Ефремова сразу потянулись к перу, перо к бумаге. В результате возникло дополнение к официальному отчему — совсем несмешной литературный сюжет о том, что произошло бы, встреть ученые олгоя-хорхоя на самом деле. В соответствии с рассказом, встреча закончилась смертью двух участников экспедиции (за их именами стояли вполне реальные и отнюдь не погибшие исследователи). Эту страшилку и поведал Ефремов своим друзьям в последний день экспедиции, желая их одновременно попугать и потешить. Первая половина рассказа — строго из официального отчета. Фантастическая концовка немного смазана. Якобы Ефремов вместе с монголом-проводником в тот же день похоронили мертвых друзей под каменной насыпью. Такое завершение рассказа нелепо. Уж сам автор, как опытный начальник экспедиции, прекрасно понимал, какие моральные и юридические проблемы обрушились бы на него после гибели участников экспедиции от невыясненной причины, сколько пришлось бы проводить вскрытий и экспертиз, оформлять бумаг. Но эти соображения Ефремов развивать не стал. Он просто позволил себе мрачно пошутить. Но в любом случае рассказ «Олгой-хорхой» вошел в классику не только фантастической литературы, но и криптозоологии — науки о загадках живой природы, — стимулировал поиски еще не открытых представителей биосферы Земли.

Биологические идеи занимали важное место в творчестве Ефремова. В течение многих лет в эволюционной теории шел спор между двумя парадигмами. Одна из них, созданная Чарльзом Дарвином, утверждала, что эволюция идет на основе случайностей и в принципе непредсказуема. Альтернативная парадигма в наиболее четком виде была сформулирована советским ученым Львом Семеновичем Бергом под названием теории Номогенеза. Суть теории: эволюция идет на основе внутренних закономерностей по заданному пути и, в принципе, предсказуема. Разумеется, в науке, если речь идет о глубоко проработанных учениях, они не могут быть абсолютно неверными, но и не могут отражать сразу всю истину. И Дарвин, и Берг во многом правы. Но все-таки, что доминирует в эволюции: закономерность или случай, — этот вопрос не решен учеными до сих пор. Ефремов решал его по-своему на основе позиций, близких к мнению Л. Берга. Писатель полагал, что цивилизаций во Вселенной множество (идея Великого кольца). При этом он, опираясь на принципы номогенеза, считал, что высшая форма жизни должна быть везде примерно одинаковой, — братья по разуму, считал он, люди, причем гармоничные и прекрасные.

Со времен после публикаций таких шедевров как «Туманность Андромеды» и «Сердце змеи» мы не нашли достоверных подтверждений существования внеземных цивилизаций и, соответственно, не можем рассматривать вопрос, как выглядят братья по разуму. Но все же идеи Ефремова, глубоко продуманные и обоснованные, сохранили право на существование и дают материал для размышлений о судьбах земной и других гипотетических цивилизаций. Во всяком случае, мысли этого писателя можно рассматривать если не как абсолютную истину, то как мощный катализатор идей в области реалистической философии.

Многие прикладные мысли, соображения, предсказания Ефремова из области физики и геологии оказались пророческими. В рассказе «Озеро горных духов» он предсказал находку месторождения ртути. Через 12 лет после написания «Алмазной трубы» в Сибири было открыто крупное месторождение алмазов практически в той же геологической обстановке, какая описана в рассказе. Голографию миру подарил великий советский физик Ю. Н. Денисюк. При этом он подчеркивал, что идею записи объемного изображения ему подсказал рассказ Ефремова «Тень минувшего». Интересные мысли о сохранении памяти предыдущих поколений в генах высказал Ефремов в повести «Эллинский секрет». Классическая генетика долгое время отрицала такую возможность. Но работы чешского ученого Станислава Грофа по наркологии и недавние исследования московского биолога Петра Гаряева по волновому геному наводят на мысль, что и эти идеи Ефремова не совсем беспочвенны.

Иван Антонович прожил сравнительно недолго. Сказались тяжелые нагрузки многих экспедиций и периодические кампании травли. После смерти он вдруг попал в диссиденты. Работники КГБ конфисковали его архивы, объяснив эту акцию родственникам писателя довольно загадочным образом. По их мнению, Ефремов вступил в контакт с представителями внеземной цивилизации и утаил полученную информацию от властей. Выглядело это довольно глупо (хотя бы потому, что существование внеземных цивилизаций никто не доказал), но по-своему симптоматично. Про людей заурядных таких слухов не распускают.

Второе десятилетие XXI века — сложный, критический период для России. Страна зовет своих живых и мертвых героев и мудрецов, чтобы найти выход из того кризиса, в который ее загнали внутренние и внешние враги. Иван Антонович был одним из таких нужных сейчас мудрецов недавнего прошлого.



      Литература

Берг Л. С. Труды по теории эволюции, Л., Наука, 1977.
Вернадский В. И. Избранные сочинения, М., Наука, 1965.
Гаряев П. П. Волновой генетический код. Институт проблем управления РАН, М., 1997, 108 с.
Гроф С. Путешествие в поисках себя. М., АСТ, 2008, 346 с.
Ефремов И. А. Соч., в 8 т., М., Терра, 2009.
Поол Ф., Корнблат С. Операция Венера. Торговцы космосом (с предисловием И. А. Ефремова). М., Мир, 1965, 264 с.
Darwin C. The origin of species. L-n, J. Murray, 1859.




Сапунов В. Б., доктор биол. наук 



Источник: http://www.sir35.ru/filosofskie_vzglyady_Ivana_Efremova
Категория: Философия Ефремова | Добавил: makcum (24.01.2012) | Автор: Сапунов В. Б.
Просмотров: 947 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar
[ Форма входа ]

[ Категории раздела ]
Мои статьи [3]
Статьи об Иване Ефремове [77]
Философия Ефремова [63]
Эрих Фромм [1]
Ноосфера [10]
Свобода [15]
Красота [3]
Наука [22]
Творчество [15]

[ Поиск ]

[ Друзья сайта ]
  • НоогенНооген
  • Мир Ивана Ефремова
  • Аристон
  • Землянство
  • Архив публикаций Ефремова и материалов о нем
  • Страна шахмат - шахматы он-лайн
  • Шахматы онлайн на любой 
вкус! Crazy-Chess.ru
  • Шахматные блоги
  • Шахматная коллекция
  • Бесконечная историяБесконечная история

  • [ Статистика ]

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Читать svobodavnutri в Твиттере Мы в Контакте
    Copyright Свобода внутри нас © 2017